Страница №80

«Чистка» 1928–1930 годов

Общественная деятельность в России уже к середине 1920-х гг. достигла внушительных размеров. Руководители государства и Коммунистической партии осознавали, что при таком размахе и постоянном росте она все труднее будет вмещаться в отведенные ей политические и идеологические рамки.

В своем стремлении создать послушную общественную сферу властные структуры все больше стремились к подавлению гражданской активности. Такая задача на протяжении 1920-х гг. ставилась неоднократно и фактически всегда сводилась к попытке уменьшить число действующих организаций.

Всерьез о необходимости сокращения количества общественных объединений впервые было заявлено в 1925 г., когда Организационно-распределительный отдел ЦК РКП(б) сообщил НКВД о необходимости представления на согласование материалов обо всех обществах и предполагаемых съездах69. В подготовленном Агитационно-пропагандистским отделом ЦК РКП(б) «Проекте о добровольных обществах» в октябре 1925 г. прямо говорилось о необходимости урегулирования возникновения новых обществ. При этом органам НКВД рекомендовалось давать разрешение «на организацию только таких обществ, которые по своим задачам представляют из себя нечто новое и опираются, главным образом, на слои трудящихся, еще не охваченных общественностью»70.

В 1926 г. реализация этой цели приняла более конкретные формы. Как отмечалось в письме наркома НКВД А.Г.Белобородова в апреле 1926 г., «НКВД намечена единовременная проверка деятельности зарегистрированных объединений на предмет закрытия тех объединений, кои в своей деятельности уклоняются от норм, определенных их уставом или деятельность коих является бесполезной»71. Действия НКВД объяснялись так: «Некоторые из зарегистрированных НКВД объединений являются нежизненными и деятельность их не получает надлежащего развития. Существование таковых объединений совершенно нецелесообразно и кроме того обременяет административные органы...»72.

В 1928 г. в связи с принятием нового закона об обществах и союзах была объявлена и началась перерегистрация всех действующих общественных организаций. В январе 1929 г. она была остановлена. Тогда же Агитационно-пропагандистский отдел ЦК ВКП (б) запросил у НКВД уставы 18 общественных объединений*, не объясняя цели запроса73. В ответ из НКВД 23 января 1929 г. кроме списка обществ была отправлена справка за подписью наркома внутренних дел В.Н.Толмачева о работе его ведомства по регистрации и надзору за общественными организациями всероссийского и всесоюзного масштаба за период с 1922 по 1929 г.74

Мы уже знакомили читателя с некоторыми положениями этого документа. В его первой части речь шла о количестве действующих организаций. Отмечалось, что за указанный период через НКВД прошло 368 заявлений на открытие обществ, из которых 107 получили положительный ответ. Во второй части документа освещалась деятельность наркомата по контролю за общественной сферой, совместная работа с государственными и партийными органами. При этом перспективу этой деятельности НКВД видел в том, чтобы передать функции надзора целому ряду других наркоматов, контроль возложить на общественные массы, секции городских Советов, а сами общественные организации больше использовать в соответствии с общегосударственными задачами.

На основе этой справки Агитационно-пропагандистский отдел ЦК ВКП(б) подготовил развернутую докладную записку «О состоянии сети добровольных обществ» и представил ее в Оргбюро75.

В записке отмечалось, что в стране существует несколько сотен различных объединений, в том числе свыше 200 российских и всесоюзных. Соответственно, был сделан вывод о «разбухании сети добровольных обществ». Особое внимание было обращено на значительное число организаций, пользующихся правительственными субсидиями. В качестве примера говорилось о 918 научных обществах, из которых 27 находятся на государственном бюджете, 135 регулярно получают субсидии, а остальные – на местном бюджете. Крайне низко оценивалась работа административных и других контролирующих органов за работой обществ и союзов, следствием чего стало полное отсутствие сведений о социальном и партийном составе обществ, об участии в них «лишенцев». Как негативный момент оценивалось наличие целого ряда объединений, ставящих себе одни и те же цели. Общий вывод свидетельствовал об отсутствии четкого представления о понятии «добровольные общества» и невозможности их классификации.

Поскольку картина получалась весьма неутешительной, по этому поводу срочно, 27 мая 1929 г. было созвано заседание Оргбюро ЦК партии. В результате обсуждения состояние дел в сфере общественных организаций было признано неудовлетворительным76. В постановлении Оргбюро по этому вопросу был намечен ряд самых решительных мероприятий, в первую очередь направленных на сокращение числа общественных организаций. Оргбюро предложило ликвидировать неработающие общества, а также организации, «существование которых нецелесообразно по политическим соображениям», слить общества с аналогичными целями. Главным инструментом для осуществления этих действий была избрана перерегистрация. Оргбюро сочло необходимым усилить партийное влияние, особенно в научных и литературных обществах, возложив фактическую ответственность за работу обществ на членов партии. Внешний контроль за деятельностью общественных организаций распределялся между многими учреждениями и ведомствами – Главнаукой, Главискусством, наркоматами здравоохранения, земледелия, социального обеспечения, ВСНХ, профсоюзами. При регистрации обществ и союзов предлагалось в обязательном порядке учитывать целесообразность «с точки зрения задач социалистического строительства».

В июле 1929 г. в НКВД состоялось междуведомственное совещание по вопросу о практическом осуществлении намеченных партией мер. Необходимость решительных действий по отношению к общественным организациям объяснялась на нем усилением классовой борьбы, деятельностью антисоветских элементов, засевших во многих обществах и союзах, их связью с «Шахтинским», «Железнодорожным» и другими процессами77. Наиболее простой способ «разобраться» с общественными организациями предложил представитель ВЦСПС: одни слить, другие закрыть. При этом он сожалел, что закрытие некоторых организаций сейчас «является не совсем удобным политическим моментом и прихлопнуть их милицейским путем никак нельзя»78. Представитель ЦК союза сельскохозяйственных рабочих настаивал на 100%-ном обеспечении «идеологического руководства»79. Представитель ОГПУ вообще никакой проблемы не видел: «Нечего это дело долго тянуть, давать подробную характеристику каждому из этих обществ, тогда как практически по каждому обществу в отдельности мы знаем, что оно из себя представляет», и предложил только назначить сроки и ответственные ведомства80. В заключительном слове нарком В.Н.Толмачев вынужден был заметить: «В нашей стране со всякого типа общественностью мы должны обходиться очень осторожно, ибо мы можем очень легко прослыть оголтелыми администраторами, прослыть как государство, которое правит при помощи бесшабашного произвола...»81.

Итогом совещания стало решение о возобновлении перерегистрации общественных организаций, о чем было сообщено в секретной инструкции НКВД за № 236/9с от 13 июля 1929 г.82 Этот документ послужил сигналом к началу масштабной «чистки», результатом которой стало резкое сокращение числа общественных организаций в стране.

Для осуществления этой акции были привлечены ОГПУ, наркоматы просвещения и здравоохранения, Главнаука, Главискусство, ЦК профсоюза работников искусства другие ведомства. Их функции состояли в обследовании общественных организаций различных и видов и выработке предложений по сокращению их числа. В период с августа по декабрь 1929 г. в НКВД поступали списки обществ и союзов с заключениями ответственных ведомств об их дальнейшей судьбе – ликвидации, слиянии или дополнительном обследовании.

ОГПУ направило в НКВД «Справку на существующие добровольные общества, кои или состоят из реакционного элемента, или по своим задачам аналогичны ряду других обществ и масштаб коих является только местным»83. В списке числилось 51 общество, из которых 25 ОГПУ предложило ликвидировать (Всероссийское общество поощрения художеств, Русское театральное общество, Всероссийское общество садоводов, Научное лесное и техническое общество при I МГУ, Всероссийский союз поэтов, Российское палестинское общество, Общество друзей исторического музея, Русское психоаналитическое общество, Русское ветеринарное общество, Русское географическое общество, Общество изучения русской усадьбы, Всероссийское общество фотографов, Общество повышения урожайности «Спартак», Общество издания атеистической литературы, Московское общество сельского хозяйства, Всероссийское литературно-драматическое и музыкальное общество им. Островского, Всероссийское общество врачей-гомеопатов, Общество любителей мироведения, Русское общество зоологов, анатомов и гистолов, Русское общество патологов, Физико-терапевтическое общество, Союз революционных драматургов, Объединение художников-реалистов, Общество акклиматизации животных и растений, Русское общество распространения естественно-исторического образования), остальные 26 – дополнительно обследовать (Российское общество децималистов, Московское общество художников ОМХ, Российская ассоциация физиков, Московское математическое общество, Физическое общество им. Лебедева, Всероссийское общество филателистов, Русское палеонтологическое общество, Русское евгеническое общество, Всеросийская ассоциация композиторов, Всероссийская ассоциация пролетарских композиторов, Всероссийское общество современной музыки, Музыкально-художественное общество им. Баха, Русское оптическое общество, Московское общество испытателей естественной природы, Московское общество отодорнигологов, Русское библиографическое общество при МГУ, Российское общество по изучению Крыма, Общество по изучению вотяцкой культуры, Нижне-Волжское областное научное общество, Российская ассоциация рентгенологов и радиологов, Кружок памяти В.Брюсова, Научно-техническое общество электриков, Общество изучения чувашской культуры, Яренское общество краеведения, Казанское общество пчеловодов).

Главнаукой был прислан перечень 28 обществ, из которых 18 управление сочло возможным оставить в числе действующих (Общество зоологов, анатомов и гистологов, Русское протистологическое общество, Московское математическое общество, Московское общество испытателей природы, Ассоциация физиков, Общество изучения Урала, Сибири и Дальнего Востока, Союз эсперантистов, Общество изучения языка «ИДО», Общество историков-марксистов, Физическое общество им.Лебедева, Общество эстонское, Общество любителей мироведения, Географическое общество, Ассоциация астрономов, Общество статистиков-марксистов, Палестинское общество, Общество охраны природы, Общество материалистов-диалектиков), а 10 закрыть (Русское библиотечное общество, Общество вотяцкой культуры, Общество изучения русской усадьбы, Общество изучения Чувашской культуры, Общество современного музееведения, Общество распространения естественно-исторического образования, Общество по изучению Крыма, Палеонтологическое общество, Общество децималистов, Яренское общество краеведения)84.

ЦК профсоюза работников искусства предложил ликвидировать Русское театральное общество и Всероссийский союз фотографов, объединить Московское общество драматических писателей и композиторов с Ленинградским обществом драматических и музыкальных писателей, переработать уставы Всероссийского союза писателей и Всероссийского союза поэтов, дополнительно обследовать Бетховенское общество и Общество им. Баха85.

К сообщению из наркомата здравоохранения был приложен список из 14 медицинских организаций, которые предлагалось оставить в числе действующих (Русское хирургическое общество, Московское общество отолярингологов, Русское психоаналитическое общество, Всероссийское общество социальной и экспериментальной гигиены, Научное российское эндокринологическое общество, Российская ассоциация рентгенологов и радиологов, Всероссийское общество урологов, Общество российских физиологов им. Сеченова, Всероссийская ассоциация физиотерапевтов, Русское евгеническое общество, Общество оторино-лярингологов, Общество по изучению расовой патологии и географического распространения болезней, Общество врачей-терапевтов, Общество детских врачей СССР)86.

Наркомат просвещения прислал заключение за подписью председателя Главискусства Ф.Ф.Раскольникова об обследовании 23 творческих организаций, из которых ликвидировать предлагалось 2 – Ассоциацию композиторов и Русское театральное общество, создав вместо него Общество друзей театра, объединить с более мощными организациями также 2 общества – Общество им.Чехова и его эпохи, Кружок им.В.Брюсова, рекомендовалось слить Московское общество драматических писателей и композиторов с Драмсоюзом, сохранить 10 организаций (Ассоциация пролетарских музыкантов, Общество еврейской музыки, Общество друзей радио, Всероссийское общество крестьянских писателей, Федерация советских писателей, Всероссийский союз писателей, Всероссийская ассоциация пролетарских писателей, Литературный фонд, Общество друзей советской кинематографии, Всероссийское фотографическое общество), дополнительно обследовать 7 обществ (Ассоциация современной музыки, Бетховенское общество, Общество им.Баха, Всероссийский союз поэтов, Коллектив рабоче-крестьянских писателей им.Неверова, Союз революционных драматургов, Общество им. Островского)87. Наркомпросом также были обследованы 25 научных и культурно-просветительных организаций, из которых предлагалось закрыть 3 – Общество изучения Урала, Сибири и Дальнего Востока, Общество изучения русской усадьбы, Общество по изучению вотяцкой культуры, а остальные реорганизовать или слить с аналогичными, оставив в итоге 12 объединений (Всероссийское физическое общество, Химическое общество, Всероссийское математическое общество, Всероссийское астрономическое общество, Геофизическое общество, Всероссийское общество испытателей природы, Всероссийское общество естествоиспытателей, Всероссийское общество охраны и рационального использования природы, Библиотечное библиографическое общество, Общество изучения еврейского языка, литературы и истории, Финно-угорское общество, Общество изучения Чувашской культуры)88.

В результате такой общественной «чистки» к началу 1930 г. число действующих всероссийских и всесоюзных общественных организаций сократилось примерно до 120*.

На практике ликвидация общественных объединений мотивировалась и осуществлялась по-разному.

В процессе перерегистрации неоднократно вставал вопрос о деятельности Всероссийского союза поэтов. В 1928 г., предлагая закрыть эту организацию, НКВД сообщил наркомату просвещения, что Всероссийский союз поэтов стал несостоятельным должником – его долг составлял 23.279 руб. 77 коп. – и должен быть распущен89. Наркомпрос категорически воспротивился и не санкционировал ликвидацию союза. В 1929 г. рассмотрение вопроса об этой организации было повернуто в другую плоскость. За его ликвидацию однозначно высказалось ОГПУ, и следом, 25 августа 1930 г., НКВД вынес решение: в связи с тем, что Всероссийский союз поэтов включает в свой состав поэтов всех направлений, в том числе и людей, имеющих отдаленное отношение к социалистическому строительству, определенной идеологической платформы не имеет, а также ввиду бездействия в 1929–1930 гг. Союз ликвидировать90.

В марте 1930 г. постановлением НКВД был распущен «Коллектив рабоче-крестьянских писателей и поэтов им. Неверова». Ликвидация этой прокоммунистической организации объяснялась тем, что «его члены состояли еще и в других объединениях»91.

Общество друзей оперной студии им. К.С.Станиславского было закрыто в январе 1929 г. по предписанию административного отдела Моссовета без мотивировки92.

Попытки протестовать против решения государственных органов заканчивались безрезультатно.

Общество художников-реалистов в 1930 г. получило указание от наркомата просвещения «немедленно самораспуститься», так как его работа была признана неудовлетворительной. Общество обратилось с письмом в ЦК ВКП(б), персонально к Н.К.Крупской, К.Е.Ворошилову, А.С.Бубнову, протестуя против ликвидации общества. За это оно было немедленно «наказано». Работу Общества обследовала Московская бригада областной Рабоче-крестьянской инспекции и в апреле 1931 г. вынесла решение передать ОХР с подсобными предприятиями единому Государственному художественному издательству93.

Решение Московской РКИ о ликвидации Общества «Литературный особняк» в 1928 г. заставило эту организацию обратиться за поддержкой в СНК РСФСР. Обращение не помогло, и 21 июня 1929 г. НКВД приступил к «принудительной ликвидации» Общества94.

Осложнившаяся в конце 1920-х гг. обстановка в сфере общественных организаций сопровождалась нездоровым противостоянием, борьбой между общественными объединениями. Результатом подчас становились необоснованные преследования общественных деятелей, как это случилось, например, с Воронским Александром Константиновичем95. Революционер, коммунист с 1904 г., блестящий редактор и собиратель талантов, он возглавлял в 1921–1927 гг. журнал «Красная новь». Вокруг его издания в 1924 г. сложилось литературное общество «Перевал», которое видело свою задачу в выполнении социального заказа, данного ему революцией. А.К.Воронский был предан советскому делу, партии, ради которой он (по воспоминаниям Г.Серебряковой) ушел некогда из бурсы. Но в 1928 г. по прямому доносу в ЦК ВКП(б) руководителей РАПП Авербаха Л.Л., Либединского Ю.Н. и Фадеева А.А. был исключен из партии, снят со всех постов. По постановлению Особого отдела ОГПУ в январе 1929 г. выслан на 3 года. В 1931 г. Воронский был восстановлен в партии, но судьба его уже определилась. 1 февраля 1937 г. он был арестован и приговорен к расстрелу.

Наибольший урон общественной сфере был нанесен волной «борьбы с вредительством», которая поднялась в 1928–1930 гг. вслед за «Шахтинским процессом» и «делом Промпартии». При этом особенно пострадали научные организации.

Одной из первых организаций, ликвидированной в связи с «Шахтинским делом», стала Всероссийская ассоциация инженеров. В первые годы Советской власти ассоциация пользовалась активной поддержкой государства. В 1929 г. специальным постановлением советского правительства ВАИ была объявлена «последним оплотом буржуазного инженерства, вредительства, псевдонаучности», обвинена в отрыве от рабочих и техников, в корпоративности, элитарности, «пособничестве вредительству» и затем упразднена96.

С конца 1920-х гг. обвинения во вредительстве становятся наиболее удобным и беспроигрышным мотивом при решении проблем с общественными организациями.

Здесь будет уместно рассказать о том, что в 1930 г. Всесоюзная ассоциация работников науки и техники для содействия социалистическому строительству в СССР (ВАРНИТСО) даже разработала классификацию вредительства в научной области. Она была приведена в журнале «ВАРНИТСО» № 9-10 за 1930 г. К понятию «вредительство» в ней относились: псевдомарксистские теории, ослабление требовательности к студентам, понижение качества руководства аспирантами. Более того, указывалось, что диалектика революционного строительства приводит к неизбежному расширению понятия вредительства, в связи с чем устанавливалась категория «потенциальных вредителей»97.

Расширительное толкование вредительства привело не только к ликвидации многих общественных организаций. Под этим флагом были сфабрикованы многие следственные дела и организованы массовые аресты. Среди известных на сегодняшний день сфабрикованных дел против общественных объединений самыми крупными были процессы над краеведами98.

Общества краеведения в 1920-е гг. представляли собой самую многочисленую категорию общественных организаций. Действуя повсеместно, они объединяли в своей работе значительное число людей. Во многих городах и губерниях они были единственными научными и культурными центрами. Гонения на научную интеллигенцию, начавшиеся в конце 1920-х гг., не могли не коснуться этой группы общественных организаций и связанных с ними общественных деятелей, профессуры, музейных работников.

Показателен пример Воронежского «дела краеведов», ставшего по существу, «делом» краеведов Центрально-Черноземной области. Началом его, по всей видимости, следует считать ликвидацию в феврале 1929 г. губернских краеведческих обществ как самостоятельных организаций и создание единого руководящего органа – Областного бюро краеведения ЦЧО. Проходивший в январе 1930 г. в Воронеже съезд краеведов ЦЧО видел свою задачу в разоблачении «лжекраеведов, вредительских элементов» и в борьбе за настоящее краеведение. В связи с этим съезд переименовал Общество краеведения в «Общество по изучению местного края в целях социалистического переустройства страны». Вскоре представитель Воронежа рапортовал в Москве о заслугах «организации ЦЧО в деле решительного поворота краеведения к проблемам социалистического строительства и самоочищения краевых организаций от чуждых нашим задачам элементов». Аресты не заставили себя долго ждать99.

В ноябре 1930 г. в Воронеже были арестованы люди, известные своей научной и общественной деятельностью. Все они в 1920-е гг. были активными краеведами. Дополнительные аресты весной 1931 г. еще в 7 городах ЦЧО позволили объявить о существовании Воронежской областной контрреволюционной монархической организации «Краеведы».

Среди арестованных по делу мифической организации действительно было немало краеведов. В г. Острогожске за решеткой оказались практически все члены местного общества краеведения. Всего по этому делу в ЦЧО было привлечено 92 чел.100

Руководителем «монархической организации» решено было объявить Введенского Сергея Николаевича (1867 – после 1931 гг.) – историка и краеведа, специалиста по гражданской и церковной истории Воронежского и Тамбовского краев, руководителя Воронежского краеведческого общества.

Следствие завершилось в мае 1931 г. обвинением по нескольким пунктам 58-й статьи: пропаганда монархических идей среди населения, создание контрреволюционных групп, использование научных учреждений как легального прикрытия для группировки контрреволюционных сил, захват в этих учреждениях руководящих постов с антисоветскими целями, связь со «Всенародным союзом борьбы за возрождение свободной России»101.

Приговор был вынесен коллегией ОГПУ в Москве без вызова обвиняемых. Расправа была масштабной и жестокой: из 92 чел. 5 были расстреляны, 2 умерли в тюрьме после вынесения приговора, остальные отправлены в лагеря на срок от 3 до 10 лет, несколько человек высланы в Северный край, Западную Сибирь, Казахстан. Приговор был отменен лишь в 1978 г. Все 92 чел. были реабилитированы, но только 2 дожили до этого дня.

В этой связи хотелось бы упомянуть еще одно имя – историка и краеведа Анциферова Н.П., который был репрессирован в 1928–1929 гг. по делу ленинградского кружка «Воскресенье». Все участники организации были отправлены на знаменитые Соловки. Анциферов Н.П. уцелел только благодаря прямому заступничеству Н.К.Крупской в 1930-е гг. Историкам в наследство он оставил свои воспоминания «Шахтинское дело научной интеллигенции», которые в 1989 г. публиковались на страницах газеты «Ленинградский рабочий»102.

Наступление на общественные организации, начатое в конце 1920-х гг., нашло свое продолжение и логическое завершение в 1930-е гг. Политические репрессии охватили партийные и комсомольские организации, профессиональные союзы. Не избежали их и международные объединения: в 1936 г. был расстрелян лидер Коммунистического Интернационала молодежи Войслав Вуйович. На почве развившейся шпиономании усилилось преследование самых разных обществ и союзов. В Москве была арестована группа филателистов по обвинению в шпионаже при помощи «обмена с заграницей» почтовыми марками. В застенки НКВД попали члены Общества эсперантистов, поскольку уже само изучение международного языка вызывало подозрение у бдительных стражей режима103.

С 1934 г., после убийства С.М.Кирова, создание новых общественных организаций стало практически невозможным, а прежде действовавшие организации спешно закрывались. Уже упоминавшиеся нами краеведческие общества решением Совета Народных комиссаров СССР в 1937 г. были упразднены.

Из огромного количества общественных организаций 1920-х гг. подавляющее большинство было ликвидировано к 1932 г. До 1934–1938 гг. сохранились менее 20 всероссийских и всесоюзных объединений. В 1947–1948 гг. прекратилась деятельность таких массовых организаций, как МОПР, ОСОАВИАХИМ, Союз воинствующих безбожников. Единственная организация – Всесоюзное общество культурных связей с заграницей (ВОКС) – работала до 1958 г.

Система запретов и ограничений, довлевших над сетью легальных объединений в России в 1920-е гг., стала не только средством формирования общественной сферы с заданными параметрами, но и средством ее разрушения. Со второй половины 1920-х гг. она приняла новые формы и ударила по самым известным из действующих организаций. Впоследствии это привело к уничтожению целых направлений эффективной общественной деятельности, к ликвидации многих организаций и устранению их руководителей. С учетом этих обстоятельств оценка нэпа как «периода культурной, идеологической, социальной и экономической разрядки между двумя очень напряженными эпохами»104 может быть серьезно скорректирована.

* В запросе были перечислены: Всероссийское общество поощрения художеств, Российское палестинское общество, Общество взаимопомощи политических эмигрантов на территории РСФСР, Общество защиты имущественных интересов советских граждан в Финляндии, Лига помощи трудящимся Германии и их детям, Общество изучения русской усадьбы, Российское общество децималистов, Общество политэмигрантов Западной Белоруссии, Русское металлургическое общество, Научное общество изучения экономики, культуры и быта эстонцев в РСФСР, Общество истории и древностей российских, Кружок друзей искусства и культуры, Комитет помощи евреям МЕВОПО, Общество легковых извозчиков, Общество возрождения Китая, Общество распространения культуры и знаний среди венгерских тружеников, Общество интернационалистов, Просветительское общество «Прометей».