Страница №132

Политическая необходимость

 

Рост числа и количества видов общественных организаций в 1920-е гг. объективно способствовал выявлению и реализации различных интересов граждан, решению общенациональных проблем. Однако в развитии системы общественных организаций преобладала тенденция к их огосударствлению и политизации в коммунистическом духе. Упрочение государственных институтов, усиление механизма фиксации и селекции политических воззрений и социальных запросов масс, отсечение любых «неортодоксальных» движений в обществе – все это привело к нарушению сложившейся стихийно системы негосударственных, неполитических институтов. Две стороны этой тенденции – партийно-правительственная инициатива в создании новых обществ и привлечение к реализации государственных целей уже функционировавших общественных организаций – определили основной вектор эволюции общественных структур на 1920-е и 1930-е гг.

В условиях советской действительности 1920-х гг. требование лояльности общественной деятельности неизбежно должно было привести и привело к возникновению особого рода общественных организаций. Атрибутом советской эпохи на долгие годы стали массовые организации, создание которых в 1920-е гг. было инициировано «сверху». Призванные «содействовать власти», как указывалось в их уставах, они обладали более высоким правовым статусом, пользовались материальной поддержкой со стороны государства, а их методы работы должны были служить ориентиром для других общественных организаций этого времени.

Большое значение с начала 1920-х гг. придавалось антирелигиозной работе. В 1922 г. по инициативе известного большевика П.Красикова было образовано общество «Атеист». В январе 1923 г. начал выходить журнал «Безбожник», вокруг которого сложилось Московское общество безбожников. В 1924 г. актив газеты «Безбожник» организовал Общество друзей газеты «Безбожник», председателем которого был избран известный партийный и государственный деятель Е.Ярославский. В 1925 г. был оформлен Союз безбожников, работавший под руководством ЦК Коммунистической партии. В 1929 г. он был переименован в Союз воинствующих безбожников, к 1930 г. насчитывал в своих рядах более 2 млн. чел., действовал до 1947 г.

Атеистическая пропаганда, которая велась в русле борьбы с церковью и религией, приобрела государственный плановый характер. Согласно новейшим исследованиям, государство предоставляло большие финансовые дотации на издательскую деятельность Союза безбожников. Но решения о государственной поддержке атеистической пропаганды тщательно скрывались, не становились достоянием гласности, публично объявлялось, что Союз безбожников существует исключительно на доходы от издательской деятельности и добровольные взносы43.

Союз воинствующих безбожников вел свою работу во всех слоях населения. В городе активно использовались беседы, диспуты, лекции. Число последних подсчитать трудно. Во Владимирской губернии, например, в 1928 г. было прочитано 453 лекции, в Иваново-Вознесенской – 250 лекций для 40 тыс. чел.44 В деревне использовались клубные формы работы – вечера чудес, вопросов и ответов, антирелигиозные игры, маскарады, экскурсии. В планах антирелигиозной работы были гражданские свадьбы, похороны и др.45 В 1928 г. антирелигиозная работа развернулась в армии. Были организованы краткосрочные антирелигиозные курсы для военнослужащих, соответствующий курс был введен в программу военных вузов, издан атеистический справочник для красноармейцев46. Союз воинствующих безбожников стал инициатором пересмотра принципа безрелигиозного воспитания детей и замены его антирелигиозным. Профсоюзы и комсомол были обязаны вести антирелигиозную пропаганду среди женщин47.

Участие в работе Союза воинствующих безбожников стало обязанностью научных учреждений и творческих организаций. В городах при Союзе были созданы группы научных работников48. В Москве в них особенно активно работали Биологический музей, Тимирязевский институт, институт им.Обуха. В антирелигиозной пропаганде использовались все виды искусства. С этой целью были созданы антирелигиозные пьесы – «Миллион Антониев» Градова и Орлова, «Владимир – Красное Солнышко» Арго и Адуева. Тема борьбы с религией была основной в художественных очерках, рассказах А.Серафимовича, Д.Бедного и др. На экраны вышли киноленты «Чудо», «Праздник Св.Иоргена», «Крест и маузер», «Потомок Чингис-Хана», «Иуда», «Когда мертвые воскресают»49. В 1923 г. в Ленинграде был создан первый антирелигиозный музей, в 1925 г. музеи появились в Самаре и Брянске, в 1926 г. – в Москве. К 1927 г. работали уже 11 антирелигиозных музеев50.

В начале 1920-х гг. партийные организации городов стали осуществлять шефство над сельскими партийными ячейками. На этой основе возникли рабочие шефские общества. Первое шефское общество в стране было организовано в 1923 г. на заводе «Красный треугольник» в Ленинграде и называлось Обществом смычки города с деревней. Повсеместно рабочие шефские общества стали возникать с 1925 г. на промышленных предприятиях, по инициативе партийных организаций. Наиболее крупными шефскими организациями были Московская и Ленинградская.

Общества шефства города над деревней вели самую разнообразную работу: помогали Обществу «Долой неграмотность» в обучении крестьян грамоте, направляли в деревню специалистов, выписывали газеты, снабжали крестьян книгами51. К 1926 г., по данным 50 учтенных обществ, шефство осуществлялось в 1 тыс. волостей, было организовано 7 тыс. ячеек, объединено около 1,2 млн. чел.52 Во второй половине 1920-х гг. больше внимания стало уделяться оказанию прямой помощи деревне. Туда направлялись сельскохозяйственные орудия, машины. Московское общество, шефствовавшее над 21 уездом, в 1926 г. организовало 13 ветеринарных пунктов, 408 опытно-показательных полей, выделило кредит на приобретение орудий, тракторов, пожарных машин; его силами было создано 205 изб-читален, 267 красных уголков, 340 пунктов ликбеза, 6 клубов, 40 школ кройки и шитья, выписано 14 тыс. экземпляров книг и учебников, установлен 41 радиоприемник, 59 громкоговорителей, 30 кинопередвижек53. В 1926 г., по данным шефских обществ наиболее крупных городов, в подшефных деревнях было организовано 156 различных товариществ, 44 прокатных пункта орудий, направлено 40 тракторов, для наглядного показа преимуществ улучшенной обработки земли создано около 600 опытных полей54.

К работе шефских обществ подключались научные, медицинские, творческие организации и учреждения. В 1925 г. более тысячи представителей науки Москвы (врачи, юристы, работники народного просвещения) выезжали в подшефные волости с лекциями и беседами по санитарии и гигиене, обслуживанию детских яслей, организовывали юридические столы при избах-читальнях55. За счет Московского шефского общества в 1925 г. на лето в подшефные села были направлены свыше 100 студентов сельскохозяйственных вузов, 20 агрономов56. Наиболее крупные общества открывали в деревнях клубы, пункты ликбеза, избы-читальни57. В Ленинграде членами общества числились студенты практически всех вузов города. Они участвовали в перевыборах Советов и кооперативных организаций, вели в деревне лечебно-профилактическую и просветительную работу58. Студенты Ленинградского Университета развернули работу с селькорами, обучая их писать в центральные газеты59. В 1926–1927 гг. появилась новая форма работы шефских организаций – заключение плана-договора с подшефными селами, куда включались обязательства шефов и встречные обязательства подшефных60.

Широкое распространение в стране получила деятельность Международной Организации помощи борцам революции (МОПР), созданной по предложению правительства СССР в 1922 г. Советская секция МОПР была образована в 1923 г. Организация занималась оказанием моральной, материальной, политической, юридической помощи жертвам классовой борьбы. Имела секции в 70 странах, из них только в 25 – легально. Упор в работе этой массовой организации делался на распространение идей интернационализма, на оказание различных видов помощи политзаключенным разных стран и их семьям. МОПР широко использовала печать, издавая 81 журнал на 27 языках мира, а также радио и кино61. Мопровские ячейки существовали на всех предприятиях, в учреждениях, в городе и селе. Работа организации осуществлялась в форме широких кампаний, демонстраций, митингов солидарности с революционерами или за их освобождение. Наиболее известны такие кампаниии МОПР 1920-х гг., как поддержка арестованных революционеров в Германии и Франции в 1923 г., протест против белого террора в Эстонии и интервенции империалистических держав в Китае в 1924–1925 гг., против фашистского террора в Болгарии и разгула репрессий в Польше в 1925 г., в защиту литовских политзаключенных в 1926–1927 гг., за спасение революционеров Н.Сакко и Б.Ванцетти, которым суд на основе ложного обвинения вынес смертный приговор в 1927 г. и др.62 Ячейки МОПР шефствовали над политическими узниками Финляндии, Польши, Германии, Франции. Вели переписку с политзаключенными, которая затем публиковалась в фабрично-заводской печати, обсуждалась в цехах. Отделения МОПР предоставляли политэмигрантам приют в СССР: в Ленинграде в 1923–1924 гг. были трудоустроены две группы эмигрантов из Германии, в 1925 г. – приняты венгерские рабочие, освобожденные усилиями МОПР из тюрем63. В Доме политических эмигрантов в Ленинграде, организованном на средства МОПР, в 1926–1927 гг. проживали 253 революционера из 12 стран Европы64. Деятельность организации МОПР продолжалась до 1947 г.

Большое политическое значение приобрели в 1920-е гг. оборонно-спортивные общества. Особенной популярностью пользовались Общество друзей воздушного флота, Доброхим, ОСОАВИАХИМ. Первым оборонным обществом стало Военно-научное общество, инициатором которого в 1920 г. был известный военачальник М.В.Фрунзе (полное название Общества – Военно-научное общество по изучению опыта классовой войны при Академии Генштаба). В 1926 г. оно было переименовано во Всесоюзное общество содействия обороне (ОСО). В 1923 г. создается Общество друзей воздушного флота (ОДВФ), в 1924 г. – Общество друзей химической обороны и химической промышленности (Доброхим), в 1925 г. они были объединены в АВИАХИМ. В 1927 г. – все оборонные общества соединились в одно – Союз Обществ друзей обороны и авиационно-химического строительства (ОСОАВИАХИМ). Уставной задачей Общества было объявлено содействие укреплению обороны страны, распространение военных знаний, политическая и военно-техническая подготовка, развитие массовых видов военно-прикладного спорта. Привлекая в свои ряды главным образом молодежь, оборонные общества создавали уголки обороны на предприятиях и в армии, имели свои библиотеки, кружки военных знаний65. В соответствии с приказом РВС СССР от 31 декабря 1928 г. военнообязанные, прошедшие подготовку в кружках ОСОАВИАХИМа, имели некоторые преимущества в период прохождения службы66. В Ленинграде в середине 1920-х г. действовал аэроклуб-музей67. Работали вечерние авиапропкурсы, кружки планеризма. В период «Недели обороны» в 1927 г. появилась новая форма работы оборонных обществ – военные игры и походы68. С конца 1920-х гг. в связи с обострением международной обстановки деятельность оборонных обществ особенно активизировалась. В рядах ОСОАВИАХИМа к 1929 г. насчитывалось около 4 млн. чел. Организация существовала до 1948 г.

Получило цоддержку и созданное в 1925 г. Общество друзей радио. Привлечение и радиолюбительству и содействие его развитию стало главной уставной целью общества. На начальной стадии работы общество устраивало лекции, диспуты, радиоконкурсы, члены Общества выступали с лекциями о значении радио69. На фабриках и заводах был создан институт радиокорреспондентов, в условиях недостатка в радиоприемниках практиковалось коллективное прослушивание информационных, политических, культурных программ70. Кроме того, радио как техническое средство быстро стало наиболее популярным в то время. Оно предоставило возможность многим общественным организациям выйти к многомиллионной аудитории для пропаганды их деятельности.

Нетрудно заметить, что в деятельности разных общественных организаций, в том числе и названных выше, имелись сходные стороны и направления.

Со второй половины 1920-х гг. в их практике все более заметным стало отступление от уставных целей, выполнение несвойственных ранее функций. Так, ОСОАВИАХИМ был включен в работу по организации колхозов, занимался подготовкой кадров трактористов, создавал бригады инструкторов по борьбе с вредителями насаждений. Формой участия общества в борьбе за повышение урожайности колхозных полей стал засев «гектаров обороны» силами организации без оплаты труда71. Созданием колхозов, закупкой техники занимался также Союз воинствующих безбожников72. МОПР стал заниматься проблемами внутренней жизни страны: ячейки МОПР участвовали в подготовке и проведении хозяйственных кампаний, распространении займов, культурно-шефской работе, колхозном строительстве, развитии ударничества и др.73 Главной функцией научных и творческих организаций становилась пропагандистская работа. Проблемы развития науки и искусства в них все больше подчинялись задачам пропаганды отечественных достижений, советского образа жизни, пролетарского интернационализма и т.п. Общественные организации становятся «рупором» власти: в середине 1920-х гг. в практику партийной работы входит использование авторитета отдельных общественных объединений при проведении различных политических кампаний, месячников, недель; складывается круг организаций, регулярно подписывающих манифесты, воззвания, обращения к населению, подготовленные в высших партийных сферах74. В последующие десятилетия эта роль общественных организаций сохранилась и даже усилилась: через организации, особенно через профсоюзы, шла не только положительная информация о происходящем, но и объяснение «временных трудностей», поиск «вредителей» и их осуждение, прикрывались бесхозяйственность и расточительность. Работа общественных организаций формализуется, все больше сводится к сбору взносов и средств на проведение мероприятий, многие сотни и тысячи членов числятся только на бумаге75.

Использовались и средства все большей привязки общественных организаций к государственным органам. Такая практика сложилась еще с 1917 г., а в 1930 г. была закреплена законодательно.

Созданный в феврале 1918 г. при ВСНХ Центральный совет экспертов включил в свой состав представителей ряда обществ – технических, научных, Союза агрономов76. Положение о научно-технических обществах 1918 г. прямо предусматривало включение в состав ВСНХ представителей не только научных институтов, но и обществ77. В Законе от 3 августа 1922 г. об общественных организациях такая норма отсутствовала. Тем не менее, в 1920-е гг. введение представителей наиболее крупных общественных объединений в состав государственных органов было довольно распространенным явлением. В основном оно осуществлялось по линии междуведомственных органов, куда входили представители от государственных учреждений и от общественных организаций78.

С середины 1920-х гг. представители общественности все чаще и в большем количестве входят в состав коллегий центральных органов государственного управления, НК РКИ. Главным образом, практиковалось представительство от профсоюзов. В формах отчетности ЦК отраслевых профсоюзов с 1922 года появилась таблица, где указывалось, сколько и в каких государственных учреждениях участвует представителей этого профсоюза79. Представители ВЦСПС входили почти во все центральные государственные и высшие партийные органы (например, в коллегию Агитпропа ЦК партии), ВЦСПС имел 70 своих постоянных представителей только в хозяйственных органах80. Помимо профсоюзов своих представителей направляли комсомол, Общество Красного Креста, Общество «Долой неграмотность», ОСОАВИАХИМ и другие организации. При этом безусловно учитывалось, что то или иное общество хорошо знает предмет своей деятельности и связанные с ним проблемы, а кроме того, при осуществлении практических задач может опираться на более широкую социальную базу. В 1920-е гг. общественные организации уже имели опыт выполнения функций государственных органов: представители Красного Креста, профсоюзов, ВОКС нередко представляли Советское государство на международной арене81. В 1923–1933 гг. было принято около 80 государственных актов о включении представителей более чем 100 общественных организаций в состав 70 государственных органов на уровне наркоматов и комитетов82.

Проблема заключалась в том, что в высших эшелонах власти регулярно оказывались, фактически, одни и те же руководящие работники общественных объединений. Будучи в большинстве своем коммунистами, они предпочитали не вступать в противоречие с «генеральной линией», часто шли на неоправданные уступки и компромиссы, действуя от лица всей общественной организации. Сформировавшаяся в 1920-е гг. «общественная» номенклатура имела собственные интересы, не совпадавшие с интересами представляемых ею организаций.

Во второй половине 1920-х гг. подчиненность общественной деятельности задачам партии и государства заметно сказалась на состоянии и качестве работы общественных организаций. Массовые организации, со свойственной им заорганизованностью и формализацией работы, первыми испытали кризис. Практическая, осязаемая работа обществ и союзов становится серьезной проблемой как для них самих, так и для партийно-государственного руководства страны.

Анализ деятельности массовых организаций, предпринятый партийными органами в 1925–1927 гг., показал слабость их практической работы, ее отставание от намеченного уровня и масштабов, чисто городской характер большинства объединений, отрыв от широких трудящихся масс, сокращение численности членов многих организаций, падение дисциплины83. ЦК партии вынужден был, по существу, констатировать развал работы, особенно среди многомиллионного крестьянства, со стороны шефских рабочих организаций, Общества «Долой неграмотность», ОСОАВИАХИМа, Союза воинствующих безбожников и др. Письма крестьян с мест в этот период свидетельствуют, фактически, об одном – формальном существовании ячеек этих организаций в провинции. «Куда девался шеф? – спрашивал в своем письме крестьянин Дм.Базанов из Федоровского района Дмитровского уезда Московской губернии. «Несколько недель назад.. было сообщено: едет к вам шеф! Ждите... Приготовьтесь... Приготовились. Собрались как и полагается все граждане к 6 часам вечера. Ждали, как было объявлено, час... другой... Шеф, что твой барин, может и должен опаздывать. Третий... Ждали с 6 вечера до 12 ночи... Разошлись, но и сейчас не перестали ждать. Кто его знает, может и объявится»84.

Селькор И.Т.Рязанкин из деревни Поздняково Калужской губернии писал, что вступившие в ячейку МОПР «незнают кому платить членския взносы не говоря уже о работе ее... Такая организация никуды негодится грош ей цена, по совести сказать эта организация несколько непоможет заграничным узникам, уж лучше ей отпеть за упокой...»85. Крестьянин А.Юрченков из деревни Гайдуково Калужской губернии сообщал, что ячейка МОПР не проводила ни собраний, ни научных докладов, «ни одной полезной беседы с членами этой организации, а члены только платят членские взносы, а ничего полезного от этой организации для себя не получили, даже нет у организатора этой ячейки МОПРа марок для членских взносов, поэтому в эту ячейку нет ни какого интереса вступать»86.

Начиная с 1927 гг., партия и государство предпринимают попытки «удержать» массовые организации, вдохнуть в них вторую жизнь.

В июне 1927 г. ВЦИК и СНК РСФСР приняли 3-летний план ликвидации беспризорности в стране, отпустив на его выполнение значительные суммы87. Регулярно выделялись государственные дотации на организацию работы Общества «Долой неграмотность». Выполняя указания партии, комсомол в 1928 г. объявил всесоюзный культпоход88. Тем самым, ликвидация неграмотности в стране в директивном порядке была возложена на другую общественную организацию – союз молодежи, а также на профессиональные союзы.

К началу 1930-х гг. шефская работа также была, фактически, переложена на плечи профсоюзов. В практику работы общественных организаций начинают входить громоздкие планы, планировалось даже увеличение состава. Так, например, предполагалось к 1932 г. увеличить состав Общества «Друг детей» по РСФСР до 6 млн. человек89. Пленум ЦК комсомола в 1929 г. поставил задачу 100%-го вовлечения комсомольцев в члены ОСОАВИАХИМа90. В целях увеличения состава массовых организаций партия использовала метод партийных, комсомольских, профсоюзных мобилизаций. Помимо этого, в конце 1920-х гг. была предпринята очередная попытка создания новых массовых общественных организаций: в 1927 г. была образована Всесоюзная ассоциация работников науки и техники для содействия социалистическому строительству (ВАРНИТСО), в 1928 г. – Общество «Техника – массам». Вопрос о практической деятельности общественных организаций нашел отражение и в новом Положении об общественных объединениях 1928 г.

Меры подобного рода только на первых порах принесли свои плоды. Найденная в 1920-е гг. форма массовых организаций и ее бесконечная эксплуатация не давали стойких результатов. Однако власть продолжала нажимать на уже известные административные рычаги, подводя общественность к слому. Трансформация системы общественных оргнизаций и включение других «рычагов» стали неизбежны.