Страница №41

Классификация организаций

Вопрос о классификации общественных организаций, о наличии разных видов объединений ставился в предшествующей литературе с одной целью – показать богатство и разнообразие интересов, устремлений и увлечений граждан в социалистическом обществе. Такой подход применялся и при классификации общественных организаций 1920-х гг. На них распространялась классификация советских общественных организаций, которая была предложена в Конституции СССР 1936 г. В нее в следующем порядке включались: профессиональные союзы, кооперативные объединения, организации молодежи, спортивные и оборонные организации, культурные, технические, научные общества20.

Этот вариант классификации использовался в партийных и государственных документах, многие десятилетия имел хождение в отечественной историографии, и попытки пересмотреть его не предпринимались. Единственная модификация этого варианта классификации появилась лишь однажды и ненадолго – в 1970-е гг., в период «развитого социализма». Вот какие предложения высказали тогда специалисты:

правовед Ц.А.Ямпольская: Коммунистическая партия Советского Союза, ВЛКСМ (с руководимой им Пионерской организацией), профсоюзы, творческие союзы, кооперация, добровольные общества21;

правовед А.И.Щиглик: КПСС, ВЛКСМ, Всесоюзная Пионерская организация, профсоюзы, кооперация, добровольные общества и союзы22;

историк Т.П.Коржихина: Коммунистическая партия Советского Союза, профсоюзы, комсомол, кооперация, добровольные общества и союзы трудящихся, организации общественной самодеятельности23.

Первое место, отведенное в классификации Коммунистической партии, соответствовало политической конъюнктуре времени. Между тем, и в советских Конституциях, и на практике место Коммунистической партии было не в ряду общественных организаций, а выше, над всеми государственными и общественными организациями.

После принятия новой Конституции СССР в 1977 г., в 6-й статье которой вновь особым образом оговаривалось положение правящей партии, состоялся возврат к привычной схеме классификации общественных организаций в таком виде:

профсоюзы, ВЛКСМ (с руководимой им Пионерской организацией), кооперация, добровольные общества и союзы (оборонно-спортивные, научные, научно-технические, культурно-просветительные, в области социальной помощи), творческие союзы24.

Каков же был критерий классификации?

Все авторы сходятся во мнении, что критерий был один – по целям общественной деятельности. С этим утверждением трудно согласиться, поскольку во всех случаях налицо смешение критериев: по целям деятельности, по возрастному признаку (комсомол), по характеру деятельности (экономические и неэкономические, политические и неполитические организации).

Думается, что ближе всех к пониманию существовавшего принципа классификации общественных организаций подошла Т.П.Коржихина, заявив еще в 1970-е гг., что критерием классификации на самом деле является «место в системе социалистической демократии»25. Действительно, все официальные классификации выстраивали группы объединений в одном определенном порядке. Иными словами, сложилась их строгая иерархия. По нашему мнению, ее главными критериями были близость организации к Коммунистической партии, степень выполнения ею роли «приводного ремня» и, соответственно, массовость.

В 1980-е гг. специалисты пришли к выводу о необходимости смены критериев классификации общественных организаций. По мнению Т.П.Коржихиной, их выбор следует определять целями исследования26.

В новейшей историографии наиболее продуктивной нам представляется широкая система критериев, предложенная юристом С.А.Солдатовым: по организационно-правовым нормам, по социально-правовому статусу, по характеру членства, по сфере деятельности, по территории деятельности, по количеству членов, по внутриорганизационным структурам27. Одновременно в наши дни наблюдается стремление исследователей к весьма расширительному толкованию системы общественных организаций. Так, в той же работе С.А.Солдатова общественными объединениями именуются разнотипные организации – политические партии, профсоюзы, предпринимательские союзы, добровольные общества, объединения потребителей, молодежные организации, различные движения28. На наш взгляд, в этом случае правильнее было бы использовать более широкое понятие – негосударственные организации.

Спектр негосударственных институтов в мировой практике определен давно и в разных странах понимается примерно одинаково. Основные его составляющие – это экономические и неэкономические (некоммерческие) организации. При этом структура неэкономических организаций включает: политические организации(партии), конфессиональные организации (церкви, религиозные общества), профессиональные организации, молодежные объединения, научные, творческие, национальные, спортивные и другие организации.

К началу XX в. такая структура негосударственной сферы утвердилась и в России.

В советское время негосударственное пространство также делилось на экономическую и неэкономическую сферы. В период нэпа, пусть и недолго, в России существовала негосударственная сфера, включавшая экономические организации (союзы предпринимателей, арендаторов, нанимателей, кооперативные общества) и неэкономические (профсоюзы, комсомол, «общества, не преследующие целей извлечения прибыли»). Конечно, теперь эта сфера выглядела иначе и была более узкой, чем в других странах мира: в 1920-е гг. шло планомерное вытеснение религиозных организаций, отсутствовала многопартийность.

К концу 1920-х гг. прекратили свою деятельность негосударственные экономические структуры, и негосударственная сфера в России была сведена к системе неэкономических организаций, но уже в далеко не полном виде: профсоюзы, комсомол, добровольные общества – научные, культурно-просветительные, творческие, национальные, помощи и взаимопомощи, оборонно-спортивные, международные организации. Именно эта сеть организаций и получила впоследствии название общественных организаций.

Общественная деятельность в России в 1920-е гг. развивалась бурными темпами. Даже по приблизительным подсчетам НКВД РСФСР к началу 1928 г. в стране насчитывалось 4.480 общественных объединений.

Проблема классификации этого множества организаций тогда не ставилась, но на практике существовала. Прежде всего, это была проблема НКВД, с которой наркомат сталкивался постоянно при утверждении уставов или регистрации каждой новой организации. Фактически, первым критерием классификации обществ и союзов стал характер деятельности – экономический или неэкономический.

Однако в работе НКВД активнее использовался традиционный критерий – по роду деятельности.

24 апреля 1924 г. народный комиссар внутренних дел А.Г.Белобородов направил на имя И.В.Сталина отчет об обществах и союзах, зарегистрированных в НКВД РСФСР в 1922–1923 гг. Перечисленные в нем организации были классифицированы двояко – по масштабу деятельности (всероссийские и местные) и по роду деятельности:

всероссийские –

научные, культурно-просветительные, литературные, художественные,религиозно-философские, национальные, спортивные, научно-промышленные, сельскохозяйственные, технические, помощи и взаимопомощи, юридические, антирелигиозные, религиозные, разные;

местные –

научные, медицинские, юридические, краеведческие, общества инженеров и строителей, общества охраны здоровья, объединения художников и писателей, культурно-просветительные, благотворительные, сельскохозяйственные, спортивные, национальные, эсперанто, деловые объединения, прочие29.

Как видим, примененная тогда классификация была очень дробной, охватывала всевозможные объединения, действовавшие в стране в это время.

В отчете НКВД, направленном в ЦК ВКП(б) в апреле 1926 г., всероссийские и местные организации уже классифицировались несколько иначе:

всероссийские –

научные, литературные, художественные, технические, национальные, помощи и взаимопомощи, содействия органам власти, культурно-просветительные, сельскохозяйственные;

местные –

научные и научно-технические, помощи и взаимопомощи, содействия органам власти, культурно-просветительные, музыкально-художественные, литературные, сельскохозяйственные, спортивные, деловые клубы, изучающие международный язык30.

Из классификации общественных организаций за это время исчезли такие виды, как благотворительные общества, деловые объединения, перестали учитываться религиозные общества. Появились и новые группы, например, организации содействия органам власти.

В статистическом отчете НКВД на 1 января 1928 г. классификация общественных организаций заметно сузилась. Общества, не преследующие целей извлечения прибыли, были разделены на 9 видовых групп: научные и научно-технические, помощи и взаимопомощи, культурно-просветительные, музыкально-художественные, литературные, сельскохозяйственные, массовые добровольные общества, спортивные, национальные31.

Такая классификация сохранялась и использовалась до начала 1930-х гг.

Цели деятельности, масштаб и правовая регламентация общественных организаций были не единственными критериями, которыми пользовался НКВД в своей работе по надзору за обществами и союзами. Применялись и другие, но – «для служебного пользования». Существенное значение имел признак непосредственной подчиненности общественных организаций.

Читатель, вероятно, заметил, что в отчетах НКВД не фигурировали профсоюзы и комсомол. Этот факт объясняется одним обстоятельством: в советское время уставы профсоюзов и комсомола не подлежали утверждению в государственных органах и, соответственно, эти организации были освобождены от регистрации в НКВД. Тем самым профсоюзы и комсомол превратились в организации особой категории. Однако отсутствие государственного надзора за ними в полной мере компенсировалось прямым подчинением этих организаций ЦК Коммунистической партии.

Редко попадали в НКВД и сведения о массовых организациях (МОПРе, ОСОАВИАХИМе, Обществе «Долой неграмотность», Обществе «Друг детей», спортивных обществах). Начиная с 1922 г., Административный отдел НКВД в своих инструкциях постоянно оговаривал исключительность положения этих общественных организаций, находящихся под руководством партийных и профсоюзных органов, а потому и контроль за ними был сведен до минимума32. Такого рода указания НКВД на местах понимались буквально: например, Сибирский административный отдел НКВД своей секретной инструкцией вообще освободил названные организации от непосредственного надзора со стороны местных органов33. В связи с таким особым положением массовых организаций в конце 1920-х гг. даже оспаривалась правомерность отнесения этого вида организаций к числу обществ, не преследующих целей извлечения прибыли34.

В работе Объединенного Государственного Политического Управления(ОГПУ) по контролю за общественной деятельностью решающую роль играл другой признак – социально-классовый. И классификация общественных организаций, и отношение к ним со стороны Политического управления строились с учетом именно этого критерия. Последствия применения социально-классового критерия в деятельности ОГПУ оказались негативными и даже трагичными, особенно для обществ и союзов с однородным интеллигентским составом.

Как видим, метод научной классификации интересен не только сам по себе. В применении к системе общественных организаций он позволяет восстановить специфику общественной сферы 1920-х гг., увидеть и по-новому оценить проблему формирования российских социальных институтов.

Широкие возможности классификации использовались и при подготовке этой книги. Однако автор исследования пришел к выводу о необходимости применения «обратной стороны» этого метода – типологии, то есть поиска общих свойств и признаков, характерных для всех видов советских общественных организаций. Результаты такой работы читатель найдет в последующих разделах книги.